О нем писали крупнейшие издания, такие как «Barrons», «The Wall Street Journal», «Forbes», «Money», «Fortune» и многие другие.
Ларри родился в 1944 году в средней американской семье. Его отец работал на нефтеперерабатывающем заводе.
Его детство прошло в захолустном городе Биллинге, штат Орегон. Уже тогда он показал себя настойчивым и
целеустремлённым парнем, стремящимся к самостоятельности. Ещё учась в школе, он зарабатывал деньги на
том же заводе, что и отец. После окончания местного колледжа Ларри продолжил обучение в орегонском университете.
И в 1964 году получил диплом журналиста. Целиком на работу на фондовом рынке Ларри Вильямс переключился в 1966 году. И уже на следующий год он получил официальное свидетельство финансового консультанта, т.е. теперь он имел полное право давать советы новичкам. Первое время он пробовал свои силы на рынке акций. Книги того времени убеждали, что ответы на все вопросы дают графики. Вспоминая те времена, Ларри отмечает, что в середине 60-х каждый технический индикатор имел для него значение. Но постепенно Ларри несколько изменил своё мнение, хотя и осуществлял сделки, руководствуясь преимущественно приёмами технического анализа.
Ларри Вильямс торгует более 40 лет. Он - очень известный трейдер-краткосросчник в мире. Среди всемирноизвестных трейдеров - Ларри Вильямс наиболее известен. У него есть торговые рекомендации и книги по инвестированию на рынках. Большинство его книг - превосходно по качеству материала и описанию техники торговли. Ларри Вильямс обучает правильной торговле на рынках, его результаты доказаны полученными призами и званиями в различных конкурсах. Он является единственным трейдером CFD в мире, который многократно демонстрирует свою систему торговли на 1 миллионе долларов его собственного депозита при проведении семинаров по всему миру.
В 2003 году я переехал на остров St. Croix, расположенный в США, Вирджинские Острова. Теперь он большую часть времени посвящает обучению трейдеров, но нередко и сам входит на биржу. Ларри Вильямс являет собой типичный пример воплощенной американской мечты - быстрого обретения практически с нуля большого состояния. И даже предыстория получения этого богатства близка к классике жанра.

 Во время гражданской войны, начавшейся в 1975 году, они были депортированы. Отец Нассима Николаса, докотор Талеб был врачом-онкологом, занимался антропологическими исследованиями. Среди его предков – политики, представлявшие интересы православного сообщества Ливана. Так его дед и прадед по материнской линии были заместителями премьер-министра Ливана, дед по отцовской линии занимал пост верховного судьи, а еще в 1861 его пра-пра-пра-прадед служил губернатором полуавтономной Оттоманской провинции на горе Ливан.
Талеб занимал руководящие посты в брокерских фирмах Лондона и Нью-Йорка, а также работал на бирже, прежде чем основал собственную компанию хедж-фонд «Эмпирика Эл-Эл-Си» (фьючерсные сделки и продажа опционов). Он получил степень Магистра Бизнес Администрирования (MBA) В Уортон Скул и защитил кандидатскую диссертацию в Парижском университете. Автор работ «Динамическое Хеджирование» и «Одураченные случайностью».
Талеб знает около десяти языков. Свободно владеет английским, французским и литературным арабским, говорит на итальянском и испанском, читает на древнегреческом, латыни и арамейском и ханаанском. Ему принадлежит идея создания «Silvercrest-Longchamp NonGaussian Fund».
Занимает должности:
-исполнительного директора и главного трейдера в «Union Bank of Switzerland». главного трейдера (деривативы) в «CS-First Boston», «Banque    Indosuez»;
-исполнительного директора «CIBC-Wood Gundy»;
-трейдера по арбитражным сделкам в «BNP-Paribas»;
-независимого маркет–мейкера в «Chicago Mercantile Exchange»;
-член совета директоров: «Silvercrest-Longchamp NonGaussian Fund», «BVI», «Centaurus Capital LP Alpha Fund», «Centaurus Kappa Fund».
Талеб известен своим скептическим и анти-математическим подходом к риску и неопределенности, недоверием к моделям и статистике, а также открытой нелюбовью к академическим финансистам. Себя Талеб считает не трейдером, а эпистомологом. Для него биржевые спекуляции – способ достичь независимости и свободы. Об этом рассказывается в его книге «Одураченные случайностью», ставшей бестселлером на Уолл-Стрит и переведенной на 17 языков. Называя себя «скептическим эмпириком», но полагает что ученые, экономисты, историки, политики, бизнесмены и финансисты переоценивают возможности рациональных толкований статистики и недооценивают влияние необъяснимой случайности в этой статистике. Таким образом, Талеб продолжает долгую традицию скептицизма, который исповедовали Секст Эмпирик, Аль-Газали, Пьер Бойль, Монтень и Дэвид Юм, считавшие, что прошлое не позволяет предсказать будущее. Талеб – последователь Карла Поппера и утверждает, что теории не могут считаться доказанными и могут использоваться лишь условно.

 Линда говорит, что торговля «на более высоком уровне» потребовала небольшой корректировки, хотя первоначально все шло достаточно хорошо. Полагаясь исключительно на «Quotron» (простой показ ценовых котировок, который был распространен в 1980-ых), она успешно торговала в течении 45 недель, частично из-за того, что технология способствовала использованию ее навыков чтения данных, которые она приобрела в биржевом зале. Но когда она получила свое первое программное обеспечение для графического анализа в 1987 г., она потеряла деньги в течение трех месяцев. Неудачи и проблемы обычно не украшают истории трейдеров, но Линда Рашке довольно откровенна относительно прошлых оплошностей и фактов неудачных сделок, включая тот факт, что она обанкротилась еще раньше в бытность своей торговли в биржевом зале и даже сегодня не всегда бьет точно в цель. Как и многие трейдеры с опытом торговли в биржевом зале, она сосредотачивается на последовательности - меньших сделках с высокой вероятностью.«Мне потребовалось 11 лет, чтобы сделать большой путь», говорит она. «Это было в начало 90-ых, на соевых контрактах - краткосрочная сделка, которая стала большой. Была бычья дивергенция на осцилляторе 3-10. Я купила по 4.80 доллара, ожидая движение к 5 долларам. Это был год наводнения на реке Миссиссипи, и я закончила держать позицию еще с двумя дополнительными пунктами. Часть из того, о чем говорит Линда и пробует на своем торговом месте - это реализм в отношении отдельных сделок, так же как торговли в целом - приведенный выше пример является скорей исключением, чем правилом и ошибки случаются с каждым. «Я всегда стараюсь видеть свои ошибки», говорит Линда. «Люди должны знать, что такие вещи случаются с каждым». Линда Рашке придерживается практического подхода к торговле. Она указывает, что много потенциальных трейдеров оставляют свою работу, когда впервые пытаются торговать профессионально, и напряжении при попытке делать деньги на торговле может быть очень изнурительным. «Это походит на учебу в колледже», говорит она. «Вы все еще должны платить по счетам, когда идете учиться - вы работаете по вечерам в баре или где-то еще. Очень трудно торговать, когда вы беспокоитесь о том, как будете платить по счетам».

 Уоррен Баффет родился в Омахе, Небраска. Его отец был владельцем брокерской фирмы и конгрессменом, Баффет
вполне естественно, решил продолжить семейную традицию - занялся бизнесом и инвестициями. Когда Уоррену было всего 6 лет, он заработал первые 12 центов, купив упаковки из 6 бутылок «Кока-колы» и продав бутылки по отдельности, но дороже. Он закончил два университета: Небраска Университет и Коламбия Университет. И в 1956 году сформировал свою собственную фирму «Buffett Partnership, Ltd» в родном городе. После двух лет работы в отцовской брокерской конторе, он решается поехать в Нью-Йорк, где и произошла встреча, изменившая его жизнь. В Нью-Йорке молодой Баффетт знакомится с 57-летним Бен Грэхамом - одним из самых известных инвесторов того времени. Грэхам приглашает Уоррена поработать у него в инвестиционном фонде «Грэхам - Ньюман» на Уолл Стрит. За 5 лет работы под руководством Грэхама Баффетт усвоил философию «мудрого инвестора», которая в последствии принесет ему славу и деньги. Философия эта состояла в том, что покупать надо не акции, а бизнес, стоящий за этими акциями, причем если покупать, то всерьез и надолго.
Баффет оказался способным учеником - за 5 лет работы с Грэхамом он превратил первоначальные 10000 долларов в 140000 долларов,
существенно превзойдя не только ведущие индексы, но и результат фонда Грэхама. В 1956 году Грэхам уходит на пенсию и предлагает Баффетту стать его приемником. Но у Баффетта к тому времени имелись уже другие планы - собственный бизнес.
Он вернулся в Омаху и открыл свой собственный фонд. «Buffett Partnershop Ltd», пайщиками которого становятся его друзья, родственники и соседи. Зарплата Баффетту как директору фонда не гарантировалась. По окончании года прибыль распределялась между пайщиками из расчета 4 % годовых. Если прибыли было больше, то прирост делился между партнерами и Баффеттом в пропорции 3:1. Если прибыль была меньше или ее вообще не было, то Баффетт оставался без зарплаты. Разумеется, Баффетт подстраховался: в 1962 году он нашел текстильную компанию «The Berkshire Hathaway», несущую убытки. При стоимости чистых активов $19 на 1 акцию, никто не хочет платить за акцию больше, чем $8. Никто, но не Баффетт. Он начал скупать компанию. К 1965 году 49 % компании принадлежало уже «Buffett Partnershop Ltd» и Баффетта избирали директором. К удивлению прочих акционеров новый директор не стал развивать текстильное производство, а все доходы компании начал направлять на покупку ценных бумаг. Следующей крупной покупкой Баффетта стал страховой бизнес. В 1967 году Баффетт он приобрел «National Indemnity Co.», затем «GIECO», вложив за приобретение $8,6 млн. и $17 млн. соответственно. Сейчас страховой сектор в империи
«The Berkshire Hathaway» оценивается в сумму более $7,5 млрд. Тогда же, в 1967 году, «The Berkshire Hathaway» первый и последний раз заплатил дивиденды. С тех пор вся прибыль реинвестировалась, что стало еще одним из секретов успеха Баффетта.
1970 году фонд «Buffett Partnershop Ltd» был ликвидирован. Всем пайщикам было предложено получить либо акции «The Berkshire Hathaway»,
либо деньги. Баффет, естественно, выбрал первое. Таким образом, он стал владельцем 29 % акций «The Berkshire Hathaway».
За 30 лет он ни одну акцию не продал, но еще и прикупил. Сейчас он совместно со своей женой Сюзан владеет 42,7 % акций этой компании.
Наиболее удачные свои покупки Баффетт делал во время или сразу после крупных биржевых кризисов, когда большинство инвесторов обходили рынок стороной. Так, в период кризиса 1973 года Баффетт купил за 11 млн. долларов крупный пакет акций газеты «Вашингтон Пост» (сейчас этот пакет стоит 1,1 млрд. долларов). В 1988 г. вскоре после «черного четверга» 1987 г. «The Berkshire Hathaway» тратит 1,3 млрд. долларов на покупку акций «Кока-кола». Кроме этого в портфеле «The Berkshire Hathaway» крупные пакеты компаний «Американ Экспресс», «Жиллетт», «Макдональдс», «Уолт Дисней», «Уэллс Фарго Банк», «Дженерал Ри» и других. Цена же акций самой «The Berkshire Hathaway» выросла за 35 лет с 8 до 43500 долларов.
Сколько же заработал Баффетт за свою жизнь? С одной стороны - не очень много. Как подсчитали специалисты, средний доход его за последние 35 лет был порядка 24% годовых. Что такое 24% годовых для спекулянта? Они зарабатывают 24% в месяц, а то и в день. Возьмите список самых доходных инвестиционных фондов за последний год. Там сплошь по 500% и более - это в 20 раз больше, чем Баффетт! Разница лишь в том, что он зарабатывает это каждый год и стабильно, а они раз в жизни. Поэтому фондов много, а Баффетт один. По подсчетам журнала «Форбс» состояние Баффетта оценивается в 36 млрд. долларов. Его выдающейся способностью все считают, прежде всего, суперудачные инвестиции. Человек просто владеет искусством в нужный момент купить то, что надо и продать как надо. Он покупает акции, обеспеченные серьезными активами, в расчете на то, что рано или поздно рынок оценит эти бумаги по достоинству. Основной его стратегии является покупка недооцененных компаний.
Также Баффет известен крупнейшими сделками по поглощениям и слияниям, а также сделками по покупке страховых компаний. В 90-х Баффет спас инвестиционный банк «Salomon Brothers». У богатых свои причуды. А у сказочно богатых - особенно. Баффетт не переехал жить на Калифорнийское побережье, а продолжает жить в Омахе в доме, который они с женой купили еще в 1950-е годы. Поскольку «The Berkshire Hathaway» принципиально не платит дивиденды, а свои акции Баффетт не продавал и не собирается это делать, то жить ему приходится на весьма скромную зарплату и частные сбережения. Ездит он на подержанной машине. Ходит обедать в ту же закусочную, в которой обедал, когда был молодым клерком. Согласно его завещанию, после его смерти семья получит лишь небольшую долю его огромного состояния. Большая часть поступит в распоряжение благотворительных трастов. И еще одна странность. Говорят, что Баффетт - отъявленный технофоб. Дома у него нет ни только компьютера, но и даже факса. Говорят, пользоваться компьютером совсем недавно научил Баффетта его друг Билл Гейтс. Последнему стоило огромных усилий убедить в этом Баффетта.

 Люди изумленно интересуются, где такие великие трейдеры, как Эд Секота (Ed Seykota) находят вдохновение и примеры для подражания?
Джесси Ливермор (Jesse Lauriston Livermore) один из таких людей, жил в начале 20 века. Он один из самых ранних трендовых трейдеров.
Джесси Ливермор родился в Соединенных Штатах Америки, в городе South Acton, Massachusetts, в 1877 году. Выходец из семьи фермера, получивший - как сказали бы сейчас - неполное среднее образование, Ливермор волею обстоятельств начал самостоятельную жизнь уже в четырнадцать лет. Мальчику, освоившему трехлетний курс математики за год, была не по душе работа в поле и, заручившись поддержкой матери, с пятью долларами в кармане, он бежал из дома. Как гласит легенда, дилижанс, на котором Джесс доехал до Бостона, остановился перед брокерской конторой. Так сама судьба указала будущему титану его роль. Хозяину конторы был нужен шустрый малый для записи котировок акций на доске - и Ливермор занял это место. Через полгода он проведет свою первую торговую сделку, а год спустя вернет долг матери - и еще три сотни сверху. Впоследствии Ливермор возвращал долги даже после банкротств, когда все обязательства перед кредиторами были сняты. Впрочем, тогда никто не мог и представить, что шустрый, немногословный паренек станет крупнейшим спекулянтом за всю историю человечества, выиграет и проиграет сотни миллионов долларов, будет четыре раза разорен и снова встанет на ноги, будет возведен прессой в ранг демона рынка и навечно останется в этой незавидной роли.
Взлет Ливермора столь же головокружителен, сколь и его многочисленные падения. Сделав три доллара двенадцать центов в четырнадцать,
в пятнадцать он заработал на спекуляциях акциями тысячу, а к двадцати годам настроил против себя все мелкие брокерские конторы
Штатов: лавочки вроде той, в которой Джесс когда-то трудился у доски, были полулегальными - они работали по принципу игорных заведений, существуя за счет средств клиентов, а не за счет комиссии от сделок, из-за чего посетители, заимевшие дурную привычку всегда выигрывать, к "торгам" не допускались.
Так в самом начале XX века, получив кличку Юный Хват (boy plunger), Ливермор попал на Нью-Йоркскую Фондовую Биржу (NYSE).
На самом деле, за всю свою жизнь он ни разу так и не побывал ни на торговой площадке NYSE, ни какой-либо другой бирже из тех,
с которыми ему довелось работать - ведя все свои операции через брокеров. Но это не помешало ему зарабатывать и терять фантастические суммы.
В 1906 году Ливермор провел свою первую крупную операцию, заработав сотни тысяч долларов, а к концу декады прославился сделанным
буквально за день миллионом. В 20-ых годах у него был самый роскошный офис во всем Нью-Йорке: Ливермор построил собственный торговый зал, где на огромной доске шестеро клерков выписывали котировки для него одного - финансовый гений предпочитал работать в полной тишине.
Шикарные загородные резиденции, гигантские яхты, многочисленные "Роллс-Ройсы", драгоценности для жен и любовниц, сводившие с ума
публику - он жил на широкую ногу и расплачивался за ошибки соответственно: несколько раз теряв все, до последнего цента,
Джесс уходил с арены с миллионными долгами, но неизменно возвращался, с каждым разом расширяя масштаб своих операций.
Пик карьеры Ливермора пришелся на 1929-й - когда после многолетнего бума США были низвергнуты в пучину финансовых паник и
экономического спада. Это был его лучший год: предвосхитив крушение рынков, он заработал сто миллионов долларов.
В те роковые дни, когда разорившиеся спекулянты сыпались из окон домов, он кормил рынок из своих рук, а пресса назвала
его главным виновником тотального биржевого краха и последовавшей за этим десятилетней Великой депрессии. Впрочем, журналисты
сделали из Ливермора козла отпущения задолго до этих черных дней, списывая на него все крупные движения цен, которым не удалось
найти лучшего объяснения, и в конце 20-ых он пришелся как нельзя кстати.
Человек, интеллектуальная мощь которого наводила ужас на сильных мира сего, неоднократно вынуждая финансовых воротил и власть
предержащих просить его умерить пыл и пощадить рынки (когда просили, а когда и угрожали), сегодня почти забыт. Вы не найдете
упоминания о нем ни в одной энциклопедии, на весь бескрайний интернет - лишь одна галерея с документальными фото и пара книг,
в которых образ Ливермора не искажен корыстными интересами его немногочисленных биографов.
Одну книгу, "Воспоминания биржевого спекулянта", стоит прочесть каждому: формально этот вышедший в 1923 году труд принадлежит
перу журналиста Эдвина Лефевра и повествует о жизни вымышленного героя, Ларри Ливингстона. Лефевр писал "Воспоминания"
основываясь на одном длинном интервью с Ливермором, но на деле мало кто сомневается, что большую часть книги написал
сам Ливермор - слишком уж тонки и точны подробности этого увлекательного рассказа, ставшего беллетризованным описанием
средних лет великого спекулянта. Другая книга точно принадлежит перу Ливермора: это "How to trade in stocks", вышедшая
вскоре после его смерти. Насколько мне известно, она так и не была переведена на русский, но неоднократно переиздавалась.
Говорят, она была написана Джессом после очередного банкротства, в надежде заработать денег на возвращение на рынок.
Так или иначе, его имя к настоящему моменту забыто всеми кроме авантюристов, пытающихся выдать за золотую жилу собственные
мудреные системы для торговли на бирже. Вряд ли жалкие эти потуги заслуживают рассказа о себе.
Но стоят ли чего-то сегодня и работы самого Ливермора? Ведь с тех пор, когда он выигрывал и терял на бирже миллионы,
прошло почти сто лет! Изменились принципы торговли, изменились сами рынки и мир вокруг! Тогда не было даже телефонов,
сегодня весь мир завязан в одну глобальную сеть. Тогда лента биржевого телеграфа, доска с котировками и собственный
рассудок - сегодня компьютеры, в секунду обсчитывающие миллиарды чисел. Даже графики движения цен, без которых сегодня
не обходится ни один спекулянт, во времена Ливермора считались не более чем диковинной новинкой, которой еще только
предстояло доказать свое право на жизнь! Изменились правила, несравнимо выросли объемы - способны ли советы вековой
давности принести хоть какую-то пользу сегодня? Да просто предложите современному игроку на бирже отказаться от привычных
ему средств технического анализа, и вас посчитают за умалишенного.
Но откройте книги Ливермора: бумы и паники, обман и надежды - все это уже было и еще будет. Опыт, оставленный Ливермором,
и сегодня - лучший учебник для спекулянта и истинность этого утверждения очевидна для каждого, кто читал первоисточники хотя
бы раз. С первых дней и до конца своей биржевой карьеры он опирался на здравый смысл и логику.
У него вы не найдете ссылок на сверхъестественные способности, что не даны никому другому. У него нет характерных для многих
спекулянтов ведущих в никуда философских измышлений и черной магии технических систем, непонятной даже самим ее создателям.
Ливермор, принимавший решения на миллионы долларов, большую часть жизни исходил из информации о текущих ценах, спросе и
предложении, учитывал новости. Испокон веков рынками правят надежда, страх и жадность - и этого знания, в сочетании
с умением не повторять собственных ошибок, достаточно чтобы добиваться успеха.
История Джесса Ливермора обрывается трагедией, которую любят цитировать институтские зануды, наставляющие молодое
поколение на путь истинный: потерпев очередной крах (говорят, причиной стало обозлившееся на спекулянтов правительство) и
потратив несколько лет на безуспешные попытки вновь сколотить начальный капитал, он покончил с собой.
Всегда есть люди, которые ходят быстрее, чем остальная толпа. Им предначертано вести остальных, и не имеет значения как сильно эта толпа изменилась.

 В ранней молодости Сейкота поступил на работу в крупную брокерскую фирму. Он разработал и ввел в действие первую коммерческую компьютеризованную торговую систему для управления клиентскими средствами на рынках фьючерсов. По информации, приводимой в «Магах рынка» Джека Швагера, всего за 12 лет он увеличил счет одного из клиентов с $5 тыс. до $15 млн.
В последние годы Сейкота работает у себя дома, на озере Тахо. Его торговля сводится к нескольким минутам в день,
которые необходимы для запуска записанной в его компьютере программы, генерирующей трейдерские сигналы на следующий день. Он также обучает трейдеров через свой интернет-сайт и созданный им «Трейдерский клан» — многочисленное сообщество трейдеров-единомышленников. Он был учителем и наставником некоторых знаменитых трейдеров, в том числе Майкла Маркуса, Дэвида Драза, Изена Кэтира и Джима Хэмера.
Эд Сейкота:
- «Каждый получает от рынка то, что хочет, будь то прибыль или убыток. Некоторым нравится проигрывать, поэтому они выигрывают, теряя деньги».
- «Чтобы избежать убытков от "пилообразных" колебаний цен, прекратите торговать».
- «Рискуйте не больше, чем вы можете себе позволить потерять, и в то же время достаточно, чтобы выигрыш был существенным».
- «Следование тренду — это упражнение в наблюдении за каждым текущим моментом и реакции на него».
- «Сторонники фундаментального анализа и прогнозирования могут столкнуться с трудностями при управлении риском, поскольку торговля кажется тем "лучше", чем больше она оборачивается против них».
- «До тех пор пока вы не изучите основную литературу и не проведете некоторое время рядом с успешными трейдерами, можете считать, что вы ограничили свою торговлю пространством супермаркета».
- «Я не прогнозирую несуществующее будущее».

 Когда рынки обрушились, Нидерхоффер в одночасье потерял все – $130-миллионный фонд и почти все собственные сбережения. Казалось, жизнь нанесла ему сокрушительный удар, однако он сумел преодолеть путь наверх во второй раз. Выступая перед финансистами, чествовавшими его в St. Regis, Нидерхоффер подчеркнул, как высоко оценивает “трудное и мужественное” решение наградить его после того,
как он однажды потерпел крах. Нидерхоффер говорит, что “восстал из пепла” другим человеком. Если его фиаско в 1997 году во многом объяснялось высокомерием и самоуверенностью, то поражение научило его скромности. Нидерхоффер больше не считает, что может одержать победу на любом рынке, и отказывается играть на рынках в отдаленных районах мира, таких как Таиланд, где он потерял $50 млн. Вместо этого, он почти полностью ограничивает свои операции рынком опционов и фьючерсов на индекс Standard&Poor’s 500, говоря, что “старается не рваться к звездам”.
Тем не менее, Нидерхоффер не утратил своей страсти к риску, к которому, по словам коллег, он обладает просто сверхъестественной толерантностью. Как и в 1990-х гг., он предпочитает “бычьи” позиции. Стремясь играть на краткосрочных колебаниях S&P 500, он покупает и продает различные фьючерсы и опционы на этот индекс, совершая по 20 сделок в день. Как правило, Нидерхоффер сохраняет каждую позицию от
одного до пяти дней. С целью повышения прибылей он использует типичный для хеджевых фондов леверидж, что делает его уязвимым к падениям рынка.
В книге “Практика биржевых спекуляций”, изданной в 2003 году, Нидерхоффер говорит, что “жизнь, как и рынки, предлагает самое большое
вознаграждение тем, кто готов рисковать. Риск означает неопределенность, тревогу и возможные потери. Однако он также выявляет лучшее, что в нас есть”.
Нидерхоффер руководит операциями двух хеджевых фондов из своего особняка площадью 1858 квадратных метров, располагающегося в буколическом Вестоне, штат Коннектикут. Вокруг особняка раскинулась усадьба, площадь которой составляет 5,26 гектара. Вдоль узкой подъездной дороги расставлена дюжина деревянных быков и медведей. Направо находится корт, на котором хозяин, многократный чемпион США по сквошу, отрабатывает теннисные удары. Ростом в шесть футов два дюйма, с коротко остриженными седыми волосами, Нидерхоффер предпочитает спортивные куртки и брюки в пастельных тонах – бледно-розовых, светло-голубых, персиковых, желтых и никогда не носит обуви в доме.
Ныне, на седьмом десятке своей жизни, Нидерхоффер намерен доказать миру, что отнюдь не является проигравшим. Ибо даже потеря огромных денег не была для него столь болезненной, как клеймо неудачника. По признанию трейдера, он, “как ни забавно это звучит, со всей искренностью считает, что на его долю выпала самая крупная полоса успехов в истории биржевых спекуляций”.

 Стесненный коммунистическим режимом, установившимся после Второй мировой войны, Сорос в 1947 году уехал в Великобританию, где учился в Лондонской школе экономики. Поработав некоторое время коммивояжером, он нашел работу в финансовом учреждении. Хотя Сорос получил некоторый арбитражный опыт, он в основном занимался скучной конторской работой, не блистал и, с благословения компании, ушел. Его целью стал Нью-Йорк, но он не мог получить рабочую визу, потому что был слишком молод, чтобы быть специалистом в любой области.
Это было обязательным требованием для въезда в Соединенные Штаты. Поэтому он "обошел" закон и достал себе официальную справку, в которой утверждалось, что арбитражные эксперты должны быть молоды, потому что они умирают молодыми; и правительство впустило его. В конечном счете Сорос основал свой собственный хеджевый фонд. Его инвестиционные методы варьировались от основательных исследований до чистого инстинкта. Сорос однажды сказал: «... Я страдал от боли в спине. Я использовал начало острой боли как сигнал, что в моем портфеле
что-то было не так». Это была та еще боль в спине - 10000 долларов, инвестированные Соросом в 1969 году, превратились в более чем 2,8 миллиона долларов в 1988 году. О Соросе говорят, что у него есть три инвестиционные техники: «1. Начинайте с малого. Если дела пойдут, наращивайте большую позицию... 2. Рынок глуп, поэтому не пытайтесь быть всеведущим... 3. Спекулянт должен определить первый уровень риска, на который он готов пойти». Некоторое понимание насчет того, что может пойти не так, Сорос дает, диагностируя крах 1987 года, в эссе «После черного понедельника». Один из его выводов: управление валютной политикой критически важная глобальная проблема в предотвращении крахов фондовой
биржи и спадов. Журнал «Time» характеризовал финансиста Джорджа Сороса как «современного Робин Гуда», который грабит богатых, чтобы отдавать бедным странам восточной Европы и России. В нем утверждалось, что Сорос делает огромную финансовую прибыль, спекулируя против западных центральных банков, и использует эту прибыль для помощи посткоммунистическим экономикам Восточной Европы и бывшего Советского Союза, чтобы помочь им создать, что он называет "Открытое Общество".
«Абсолютно не важно, прав ты или не прав. Важно лишь то, сколько денег ты зарабатываешь, когда прав, и сколько денег ты теряешь, когда ошибаешься.» Выдающийся американский финансист, занимающийся инвестиционным бизнесом. Основатель хеджевых фондов «Квантум», «Квантум имерджинг гроус», «Квота» и др., а также большого количества благотворительных фондов в 26 странах мира. Автор книги «Алхимия финансов», «Советская система: к открытому обществу», «Голосуя за демократию». Владелец недвижимости в США, Великобритании и других странах. Обладатель миллиардного состояния.
В финансовой карьере Сороса есть и взлеты, и падения. Так, играя в сентябре 1992 года на курсе фунт/доллар, всего за сутки Сорос заработал
2 млрд. долларов. В течение 1993 года спекулятивный доход Сороса составил 1.1 млрд. долларов. С другой стороны, в августе 1998 года Сорос потерял в России $2 млрд., а на падении NASDAQ весной 2000 года – почти 3 млрд. долларов. В основном Сорос специализируется в валютных спекуляциях. Всю необходимую информацию он получает из обычных газет, никогда не пользуясь аналитическими материалами Wall Street. Сорос не верит в технический анализ, и в основе его инвестиционных решений лежит уверенность в хаотичности финансовых рынков. Цены на акции, облигации и валюты зависят только от людей, которые их покупают и продают. В свою очередь, трейдеры зачастую действуют под влиянием эмоций, а не в соответствии с заранее принятой стратегией торговли. Состояния делаются на фондовом рынке. 1 доллар, инвестированный в «Quantum Fund» в 1969, стоит сейчас 4000 долларов